Военное управление Линии

В феврале 1845 года в станице было объявлено Положение «О Кавказском казачьем линейном войске». В соответствии с «Положением» был сформирован Лабинский полковой округ. Население станицы вошло в состав вновь образованной бригады, которая согласно общей нумерации бригад Линейного войска. Считая от Кубани до Терека, был присвоен № 2. Место нахождения штаба 2-ой Лабинской бригады и 1-го Лабинского полка определено было быть в станице Воздвиженской. Но к тому времени сложилась ситуация, что все руководство Линией осуществлялось из Лабинской. И не случайно. Так задумывал еще Г.Х. Засс, а надо отметить, что его идеи, советы, рекомендации, наконец, его авторитет были непоколебимы в глазах начальников-последователей. Даже после его отставки по мнимой болезни и отъезда с Кавказского театра военных действий намеченные им стратегические цели и высказанные в дружеском кругу пожелания и напутствия продолжали оставаться руководством к действиям еще долгие годы.

П.А. Волков, приняв к сведению утвержденное «Положением» новое командно-штабное распределение сил на Линии, менять место своей дислокации не спешил. Лабинская продолжала оставаться реальной точкой, из которой Петр Аполлонович вел свои действия. В конце концов, как бригадный командир и «хозяин» кордонной линии, он был вправе сам выбирать место откуда руководить ею. Уступая его просьбам, в 1846 году штаб 2-ой бригады переместили в Лабинскую. В Воздвиженской остался только штаб 1-го Лабинского полка.

В том же 1845-м году, согласно «Положения», местом нахождения штаба 2-го Лабинского полка была утверждена станица Вознесенская. При занятии Линии в 1841-м году военным начальством именно она была установлена для размещения штабных структур Лабинского полка и управления Линии. В ту пору из Вознесенской сообщение со Старой линией осуществлять было гораздо быстрее, удобнее и безопаснее. Но кордонная действительность диктовала свои условия. То, что замышлялось в 1841 и утверждалось в 1845-м году, не соответствовало реалиям момента уже в 1846 году, тем более в последующие годы. Настоящее управление боевыми операциями осуществлялось из Лабинской.

Может быть, П.А. Волкову сначала было и жаль покидать маленький домик на центральной площади станицы Вознесенской, в котором размещалась его квартира, но необходимость быть ближе к передовой линии, повлияло на то, что к середине 40-х годов XIX в. Петр Аполлонович окончательно перебрался в Лабинскую. Впоследствии, прикипев к ней всем сердцем, командир бригады и сам стал «душой» для местного общества, притягивавший в свою орбиту все самое светлое, чистое и доброе, что могло найтись в окружающей его офицерской среде.

Назначенные же штабные и командные структуры в Воздвиженской и Вознесенской имели чисто формальное значение. Вот как сложившееся положение описывал корнет А.В. Горюнов, служивший в ту пору во 2-м Лабинском полку: «Главное начальство оставалось всецело в лице бригадного командира, от которого и зависело во всем действительное распоряжение: командиры же полков, 1-го и 2-го, имели только чисто номинальное значение, и от них даже ровно ничего не зависело». В 1851 году начальник Линии доносил: «В настоящее время неудобство отделения штаба 2-го полка от бригадного ощущается в отношении Кордонном, так и хозяйственном…» И далее просил о переводе штаба «… из Вознесенской в таковую же Лабинскую» (РГВИА, ф. 278, оп. 6. д. 914). В итоге, к 1852-му году, уступая неоднократным ходатайствам командира бригады и начальника Линии А.С. Войцицкого, штаб 2-го Лабинского полка перевели в Лабинскую. С того года и до полного упразднения Новой линии в 1864 году, в ней концентрировалось все военно-оперативное руководство.

Вышеперечисленные на первый взгляд малоинтересные детали раннего военного строительства позволяют понять причины постепенного возвышения Лабинской среди одновременно заселенных мест. Главная из них - первоначальное желание Засса видеть станицу центром Линии. Естественно, зная фигуру Григория Христофоровича, мы не можем подозревать в этой его идеи никаких личных мотивов. Свои честолюбивые амбиции он был в состоянии реализовать в станице, носящей его имя. В этом же случае видна лишь четкая, рациональная стратегическая идея. Кто имел способность представить тогда, что с подачи Засса Лабинская впоследствии превратится в неформальную «столицу» Новой линии.

Вторым человеком, который мог бы повлиять на исторические процессы, происходившие вокруг Лабинской, был П.А. Волков. Но в период его командования бригадой положение Лабинской, как центральной на Линии, только усиливалось. Петр Аполлонович принимал все бумаги, исходившие с начальственных высот, с рассуждением, достоинством и сдержанностью. Однако, естественно установившиеся порядки, менять не спешил. Развивая линию действий своего ушедшего патрона, он настоял на переносе в Лабинскую штаба бригады, а к 1846-му году разместил в ней собственную квартиру и «дежурство» (т.е. личный конвой в количестве 100 казаков). Позднее командирам-последователям оставалось только поддерживать раз заведенное правило.

Так постепенно, но твердо с подачи отцов-командиров Лабинская для окружавших ее станиц приобрела то военное значение, которое сохранялась за ней до начала 1920-х годов. Когда с последними силами армии А.И. Деникина станицу навсегда покидали казаки – носители традиций славных Лабинских линейных полков.

Административное устройство станицы середины XIX века

В силу «Положения» 1845 года состав Лабинского станичного правления входило пять лиц: начальник станицы (или атаман), два судьи, эконом и станичный писарь. Все они избирались из среды офицеров, урядников или почетных казаков. Станичные начальника, в силу параграфа 289 «Положения» назначались войсковой администрации (размещавшаяся в Ставрополе Кавказском) по представлению бригадных командиров. С момента заселения и до образования Кубанского казачьего войска во все станицы 2-ой бригады станичных начальников назначал лично командир бригады сначала П.А. Волков, а потом и его приемники. Сколько их сменилось в Лабинской за тот период, установить пока не удалось. Но известны имена первых из них. Например, в 1842 году им был сотник Я.З. Асташов (или Асташок). После него – хорунжий П.П. Лобода. Какое-то время – А.И. Шпаковский.


Линейны казак. Рисунок 1845 – 59 гг.

Если первые станичные начальники в силу своих военных и личных заслуг имели уважение и авторитет среди жителей, то о последующих так можно было сказать не всегда. У казаков-линейцев период правления станичных начальников по назначению оставил о себе недобрую память. Положение их, как независимых во всех отношениях от казачьей общины, иначе говоря (просто свыше назначенных чиновников), открывало возможности для самовластного бесчинства и способствовало развитию коррупции. В этой связи вновь без благодарности нельзя не вспомнить о личной заслуги П.А. Волкова в том, что до 1850 года (к тому времени он покинул Линию) лабинские казаки-домохозяева почти не испытывали на себе последствий от несправедливых действий станичных начальников. К подбору кандидатов на эту должность (хотя, во многом конкретно для Лабинской, формальную) Волков относился исключительно внимательно. Он непрестанно контролировал таких руководителей, а при назначении всегда учитывал то, каким авторитетом пользовался человек в среде сослуживцев и одностаничников. К сожалению, его приемники были не столь щепетильны в этом вопросе. Об одном из лабинских станичных начальников – есауле К-ве в начале 60-х годов XIX говорили, как о «личности не любимой в станице…, исполнявшего должность мажордома» при особе тогдашнего бригадного командира А.С. Войцицкого.



Документальный отчет в Полковое Правление 2-ой бригады кавказского линейного казачьего войска о хозяйственных расходах поселению Лабинских полков за 13 мая 1852-го год. Копия документа из фондов Лабинского музея.



Ведомость сумм, отпущенных на водворение переселенцев Лабинских полков с 1841-го по 1856 гг., и за расходом хранящихся при Полковом Правлении 2-ой бригады кавказского Линейного казачьего войска за 1856 год. Копия документа из фондов Лабинского музея.

Зато, должность станичного судьи всегда была выборной. Согласно «Положения» 1845 года, станичный судья пользовался правами офицеров (даже если и не был таковым). Он избирался сходом домохозяев и утверждался бригадным командиром. Не одно трехлетие эту должность занимал уважаемый в станице отставной приказной 2-го Лабинского полка, а в последствии - урядник Власов (к сожалению, пока не удалось восстановить его имя и отчество).

...

Продолжение следует...


Автор: Виталий Якубов, научный сотрудник Лабинского музея

Смотрите также
Фильм «Это надо живым. Лабинский Мостовской районы» стал победителем всероссийского конкурса «Федерация»
В марте 2018 года сотрудники Лабинского музея приняли участие в работе над одной из серий телевизионного проекта «Кубань-24» «Это надо живым. Лабинский Мостовской районы» (автор Денис Сопов, режиссер Оксана Байванова).
На Фелицынских чтениях говорили об актуальных проблемах выявления и сохранения объектов археологического наследия
С 23 по 25 октября в Краснодарском краевом музее работала юбилейная межрегиональная научно-практическая конференция 20-е «Фелицынские чтения».
«Это надо живым». Лабинский район, Мостовский район
Цикл программ «Это надо живым» — это путешествие по местам освободительных боев 1943 года. Вместе с современными исследователями мы вспоминаем о героях Лабинского и Мостовского районов края, рассказываем о «Юных мстителях», минометчиках, погибших на Умпырском перевале и трагедии в Михизеевой Поляне.
25 января 1943-го Лабинская земля была освобождена от немецко-фашистских захватчиков
1 января 1943 года началась Северо-Кавказская наступательная операция. 25 января 2-я стрелковая дивизия, наступающая в составе 37-й армии Северо-Кавказского фронта, вошла в станицу Лабинскую и другие населенные пункты Лабинского района.