-1 °С облачно
$ - 56.59 руб.
€ - 69.17 руб.
Меню
Регистрация

Станичная нравственность и нравы

В первые годы минувшего века на ниве утверждения в казачьей среде благонравия и христианского благочестия снискал себе добрую славу начальник Лабинской местной команды А.Т. Фёдоров. Его личная жизнь была каждодневным примером для станичников, а воспитательная работа, проводившаяся внутри вверенного ему подразделения, со временем дала добрые всходы. Об успехах деятельности есаула свидетельствовало даже станичное духовенство, тем более что нравственно-просветительскую миссию Алексей Тимофеевич возложил на себя добровольно и нес до конца своих дней. Результатом его трудов было то, что к 1910-м годам многие из казаков, прошедшие его школу, навсегда оставили сомнительные развлечения в виде азартных игр, посещения «пивнушек»…, а направили свою энергию к духовному совершенствованию, развивающему чтению и на улучшение домашнего хозяйства. 

Надо отметить, что нравственности, как одному из важных компонентов культуры личности, станичная община уделяла большое внимание. С момента рождения и до последних дней казак-лабинец находился под неусыпным воспитательным воздействием семьи, церкви и административного общества. Станичник «плохого поведения» (под таким словосочетанием понимались люди морально-распущенные, склонные к воровству или другим порокам) или, по еще одному расхожему выражению тех лет, «замеченные в художественных поступках» имели мало шансов для спокойной жизни.

В этой связи припоминается показательная история, как один из последних лабинских атаманов К.А. Белашов жестко, но справедливо лично реагировал на некоторые «художества». Однажды, проходя по Кабардинской улице, Константин Алексеевич заметил, что «…подвыпивший казачок начал буянить. Тогда он этого казака взял, поднял над головой и перекинул через плетень, хотя мог, конечно, и посадить в тюрьму. Но наказал по-отечески, а пока тот летел вниз под кручу, мой дедушка (записано со слов Балдина Константина Андреевича) невозмутимо произнес ему вослед самое сильное свое ругательство: «Эх! добра б тебе не бывать». Такой поступок теперь будет не понятен современнику, но в ту пору, когда каждый станичник, а тем боле атаман, воспринимал все происходившее вокруг, как семейное, даже личное дело, может быть вполне объясним. Такие меры воспитательного воздействия могли быть применимы только к «своим» - казакам. 

А над иногородними жителями, замеченными в непотребных делах, при всей терпимости станичного общества, висела другая угроза – быть навсегда выселенными из Лабинской. Поэтому в описываемое время держать большие силы, следившие за общественным порядком, не было нужды. На всю огромную станицу был только один полицейский урядник с несколькими помощниками. Таким образом, сплоченная воедино в административном, церковном и военном отношении станичная община формировала характер и образ жизни казака-лабинца. 

Коренное население станицы, сохраняя традиционные устои, было очень восприимчиво ко всем новинкам жизни и быта того времени. Воинская служба в больших городах - в Петербурге, Тифлисе или Варшаве, где казаки соприкасались с цивилизованной городской и образованной офицерской средой, накладывали на весь их последующий жизненный уклад свой отпечаток. Окончивший срок действительной службы казак, как правило, был патриотичен, религиозен, грамотен, почтителен, подтянут. В общем, обладал полным набором качеств, являвшихся характерными для любого добропорядочного гражданина. 



«На память дорогим родителям» - с такими незамысловатыми подписями хранились в казачьих домах карточки от сыновей. Фото, 1901 год. Из фондов Лабинского музея

Приезжая в отпуск или на льготу в Лабинскую, станичник вез в дорожном сундуке в качестве подарков лучшие заграничные и российские товары: отрезы и готовые платья, платки, обувь, часы, портсигары, трубки, кинжалы, наборные ремни и ювелирные украшения. Зная, что дома встретит большая семья и явиться с пустыми руками будет стыдно. По станичной традиции, возвращаясь домой, необходимо было «наградить» не только самых близких – отца, мать, «братьёв», жену, детей, но и не забыть о кумовьях и соседях. Процесс раздачи презентов имел вид некоего семейного спектакля, в котором дарителю отводилась роль щедрого мецената, расточавшего милости своим клиентам. Словно парой пустяков было собрать тот сундук. Будто не было экономии на самом необходимом, чтобы порадовать близких. Такой наивный станичный «форс» был из рода в род не изживаем в казачьей среде. 


Титульный лист фотоальбома с коротким посвящением его хозяйке. Из личных вещей классной надзирательницы Лабинской женской гимназии Марии Гансовны Томсон. Ст. Лабинская, кон. XIX в. Частная коллекция

Уже дома родственные, административные и торговые связи давали возможность лабинцу употреблять в своем быту все новинки современной жизни. И прежде всего те, что имели отношение к ведению хозяйства: земледельческие орудия и машины, а также технические новинки домашнего обихода: часы, швейные машины, велосипеды, телефоны, вентиляторы, электрические звонки и даже – у особо состоятельных – собственные автомобили. 

....

Продолжение следует...


Автор: Виталий Якубов, научный сотрудник Лабинского музея

Из материалов Лабинского музея истории и краеведения им. Ф.И. Моисеенко


Смотрите также
Лабинский район. Страницы далекого прошлого
В статье речь пойдет об освоении территории Кубани в эпохи каменного, бронзового веков, а также о следах, оставленных древними племенами на территории района и сохранившимися до наших дней.
О кубанской охоте и о посещении великим князем Сергеем Михайловичем Романовым ст. Лабинской
Есть в предгорье Кавказа, в небольшом поселке Псебай деревянный домик, названный в народе "царским". В конце XIX - начале XX веков здесь, на лабинских землях, располагалась Царская или Кубанская охота.
Михизеева Поляна - Кубанская Хатынь
Одна из самых трагических страниц оккупации Кубани связана с расстрелом мирных жителей и уничтожением лесного поселка Михизеева Поляна.
В 1918 году в станице Вознесенской организовали детский приют
Заведующая церковно-приходской школой М. Зубова и учительница Е. Цетович собирали по станице беспризорных детей и забирали к себе домой.