+3 °С облачно
$ - 56.52 руб.
€ - 69.89 руб.

25 января 1943-го Лабинская земля была освобождена от немецко-фашистских захватчиков

Освобождение

В период Сталинградской битвы войсками Закавказского фронта в ноябре - декабре 1942 г. на нальчикском, моздокском направлениях и севернее Туапсе был нанесен ряд контрударов, сковавших противостоящие силы противника группы армий «А» и не допустивших их переброски под Сталинград. Одновременно советские войска готовились к общему наступлению, запланированному Ставкой Верховного Главнокомандования на огромной линии фронта от Ленинграда до Кавказа. Согласно приказу Ставки войска Закавказского фронта должны были перейти в наступление в начале января 1943 г.

Замысел операции советского командования заключался в том, чтобы согласованными ударами войск Южного и Закавказского фронтов с северо-востока, юга и юго-запада расчленить и разгромить главные силы группы армий «A», не допустив их отхода с Северного Кавказа, и развивать наступление на Таманском направлении.

Накануне сражения командование Закавказского фронта обратилось к офицерам, сержантам и солдатам со специальным воззванием: «Боевые товарищи, защитники Кавказа! Войска Северной и Черноморской групп, выполняя приказ матери-Родины, остановили врага в предгорьях Кавказа... Войска нашего фронта сдержали натиск врага и теперь переходят в решительное контрнаступление... Вперед! На разгром немецких оккупантов и изгнание их из пределов нашей Родины!» Воззвание было подписано командующим войсками фронта генералом армии И.В. Тюленевым и членом Военного совета генерал-майором Ефимовым. (Гвардеская Таманская / А.Ф. Терехов, М.П. Скирдо, А.К. Миронов. - М.: Воениздат, 1990. - С. 101-102)

1 января 1943 года началась Северо-Кавказская наступательная операция. В этот день войска Южного фронта перешли в наступление на ростовском и сальском направлениях. Немецкая 1-я танковая армия, стремясь избежать окружения, под прикрытием сильных арьергардов начала отходить в направлении на Ставрополь. 3 января перешли в наступление войска РККА Северной группы Закавказского фронта в соединении 44-й армии, 9-й армии, 37-й армии, 4-го гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпусов, 5-го гвардейского Донского казачьего кавалерийского корпуса и 4-й воздушной армии.

В направлении Нальчик - Есентуки - Кисловодск - Черкесск наступали войска 37-й армии, в чье соединение входили части 2-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора Ф.В. Захарова. Пройдя с боями за двадцать дней около 300 км, и освободив более 60 населенных пунктов, воины-гвардейцы 2-й дивизии вступили на территорию Краснодарского края. (Гвардейская Таманская / А.Ф. Терехов, М.П. Скирдо, А.К. Миронов. - М.: Воениздат, 1990. - С. 112) С 24 января Северная группа войск Закавказского фронта была преобразована в Северо-Кавказский фронт.

Войска 37-й армии походным маршем преследовали отступающего врага вплоть до Кубани. Под натиском мощного контрнаступления, пытаясь избежать окружения, противник откатывался к Таманскому полуострову. Именно в этих военно-стратегических условиях гитлеровские войска в спешном порядке покидали территорию Лабинского района.

Вот как это бегство описывали жители станицы Каладжинской - очевидцы тех событий: «23 января 1943 г. в холод и грязь фашисты уходили из станицы. Они были жалкими, как мокрые курицы, ехали на ишаках, на повозках, запряженных быками. На головы платки, шарфы намотали. На ногах - какие-то онучи из соломы и тряпок. Сопливые и вшивые, завоеватели отступали. С ними бежали фашистские прихвостни, но их вскоре настигло возмездие. Трое из них были повешены, многие отбывали срок лишения свободы в местах заключения. Так закончилась оккупация станицы, длившаяся 6 месяцев». (По материалам администрации Каладжинского сельского поселения)

О том, как проходило отступление фашистов из станицы Лабинской, вспоминал на станицах районной газеты «Ленинское знамя» работник консервного завода Б. Лысенко, бывшей в годы оккупации пятнадцатилетним подростком:

«Зима была морозной и снежной. В ожидании чего-то затихла станица Лабинская. Жители не показывались на улицах, редко ходили тайком через дворы, друг к другу. Через станицу с гор шли и шли фашистские войска, больше всего — румыны. От них-то и пошел слух: отступают.

20 января над Лабинской пролетел краснозвездный самолет. В районе плодоягодного совхоза замелькали голубые листовки. Мне тогда было пятнадцать лет. С Иваном Хабуяном пробрались мы к плодоягодному, собрали листовки. В них говорилось о капитуляции немцев под Сталинградом, писалось, что час освобождения близок, листовки призывали местных жителей мешать гитлеровцам взрывать здания и производственные цехи. Эти драгоценные листовки мы отдали взрослым. Новость была для всех радостной...

Через два дня поток отступающих немецких и румынских частей уменьшился. Гитлеровцы, отходя, начали взрывать здания. Были сожжены и взорваны гостиница, сельхозтехникум, восточная часть здания райкома партии, камня на камне не осталось от цехов консервного завода... На улицах станицы почти не осталось немцев и румын — все они ушли. За ними следом из станиц и хуторов бежали изменники Родины, полицаи, старосты, бургомистры. К утру на улицах уже не было никого. 

24 января в районе маслозавода появились разведчики Красной Армии. Их было несколько человек. Слух о них быстро распространился, теперь уже надежда на скорое освобождение стала реальной и близкой...» (Лысенко Б. Я помню эти дни // Ленинское знамя).

На Лабинско - Курганинском направлении наступали войска 2-й гвардейской будущей Таманской дивизии, в которой еще с периода отступления 1942-го года сражалось немало лабинцев. Вот как один из них - офицер-разведчик, Александр Никитович Устич – вспоминал о вступлении воинов-гвардейцев на родную землю: 

«Пройдя Каладжинскую, Зассовскую, наша рота повернула во Владимирскую, где мы узнали, что накануне немцы что-то взрывали в Лабинской. У нас никаких взрывов не было слышно. Только откуда-то из-под Армавира, глухо разносился по морозному воздуху артиллерийский гул. Под его отдаленные звуки рота дошла до хутора, а затем и до Лабинской. Уже у станицы нас радостно встретили женщины, старики, вездесущие мальчишки, которые выносили гвардейцам разные продукты. А вскоре в райцентре появились и «разведчики-партизаны» (Устич А.Н. Совместными усилиями воинов и партизан // Ленинское знамя. - 22 января 1988)

25 января 2-я стрелковая дивизия, наступающая в составе 37-й армии Северо-Кавказского фронта, вошла в станицу Лабинскую и другие населенные пункты Лабинского района. Этот день и считается датой окончательного освобождения лабинской земли от немецко-фашистских захватчиков.

В этот же день из Действующей армии на один из станичных адресов пришел треугольный конвертик со словами радостного ожидания скорейшего освобождения родной Лабинской. Это письмо, отправленное 23 января 1943 г. будущим генералом авиации Иваном Тараненко, было адресовано семье его двоюродного брата – Ефремовским. Вот строки из этого документального источника времени:

«… я глубоко верю в то, что вы это письмо получите, именно потому, что наша славная Красная Армия идет вас освобождать. Сегодня радио принесло всему миру радостную весть о том, что наши войска освободили город Армавир, ну а на днях, я уверен, что освободят Лабинскую, а может быть уже освободили…» (Из фондов Лабинского музея)

Из докладной записки секретаря Лабинского райкома ВКП(б) П.Д. Шевцова и председателя райисполкома И.Ф. Платонова (20 февраля 1943 г.):

«Лабинский район от немецких оккупантов был очищен 26 января 1943 года. В день очищения района, т.е. 26 января, находившаяся в тылу группа красных партизан и коммунистов временно возглавила партийную и советскую власть. Основной партизанский отряд района прибыл 30 января 1943 года».

О событиях, связанных с возвращением партизан домой, рассказывалось на страницах местной газеты: «В последних числах января в Лабинскую торжественно вошел партизанский отряд. У здания НКВД состоялся митинг, открыл который командир отряда Н. Холхунов. Но он тут же был вынужден прервать свою речь, ибо к нему со слезами подбежала дочь. Эта встреча еще больше разволновала собравшихся лабинцев. И многие из них тоже заплакали: от пережитого, от горя и от радости освобождения. А когда секретарь райкома ВКП(б) И. Якименко предложил почтить молчанием память погибших партизан, сдержанные рыдания охватили всю толпу...» (Социалистическая стройка , 28 января 1946).

Так завершилась трагическая и героическая боевая эпопея Лабинского района, оказавшегося на самой линии огня Великой Отечественной войны. Теперь же ему предстояли тяжелые, но радостные трудовые будни, связанные с возвращением к мирной жизни - восстановление разрушенного войной хозяйства и наращивание всесторонней помощи все дальше победно наступающему на запад советскому фронту.


Кисленко Ю.Б.,
старший научный сотрудник Лабинского музея

По материалам Лабинского музея истории и краеведения им. Моисеенко

Галерея

Комментарии
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Смотрите также
Лабинский район. Страницы далекого прошлого
В статье речь пойдет об освоении территории Кубани в эпохи каменного, бронзового веков, а также о следах, оставленных древними племенами на территории района и сохранившимися до наших дней.
О кубанской охоте и о посещении великим князем Сергеем Михайловичем Романовым ст. Лабинской
Есть в предгорье Кавказа, в небольшом поселке Псебай деревянный домик, названный в народе "царским". В конце XIX - начале XX веков здесь, на лабинских землях, располагалась Царская или Кубанская охота.